Сначала овал лица. Обсудили, сошлись на одном из номеров.

Потом губы. Открыт новый альбом, шелест страниц, короткое обсуждение — и на экране обозначился низ лица, подбородок с губами, и они бесспорно похожи!

Теперь нос…

После советов и споров утвердили нос, нашли глаза и брови, чуть подвинули их вверх-вниз, стремясь поточнее уловить пропорции лица, поспорили об ушах и прическе… и в изумлении уставились на экран. Почти как в детской игре: «носик, ротик, оборотик», а портрет-то между тем составлен!

— Глядите, прямо он! Только не улыбается…

— Теперь поймаете?

— Обязательно! — отозвался сотрудник НИИ.

Однако в Вильнюсе до поимки не дошло, хотя Мудров и поднял всех на ноги, и откопал-таки следы пребывания преступника в городе.

Здесь просится маленькое отступление о Борисе Мудрове.

Однажды ему понадобилось определить, каким образом три года назад некий грабитель добрался до поселка, находящегося километрах в восьмидесяти от города. По разным соображениям все виды транспорта, кроме попутной машины, отпали. Мудров толкнулся на автобазу проверять путевые листы.

— Мы их столько времени не храним.

— А куда деваете?

— Давно вывезли на свалку.

Мудров отправился на свалку. Великие залежи отбросов ничуть его не отпугнули. С полмесяца собственноручно рылся он в слежавшихся грудах, игнорируя мух, крыс и мусорщиков-остряков. И наконец наткнулся на кипы путевых листов и обнаружил среди них нужный бланк! По сравнению с этим найти шофера, сидевшего в тот день за баранкой (он вышел на пенсию и переселился к дочери на юг), и добиться, чтобы тот припомнил когда-то «проголосовавшего» на дороге пассажира, было уже легче легкого.